женские образы в романе евгений онегин сочинение

Метрическая резьба и шестигранная головка под ключ.

Литература - это послание (интервью)И может быть, даже в чем-то превосходящие их. Это явление характерно не только для столицы, но и для провинции. Замечательным явлением, например, стал роман "Стрекоза, увеличенная до размеров собаки" Ольги Славниковой из Екатеринбурга, о котором здесь уже говорилось. -- Е.Ч. Трудно быть женщиной-прозаиком? -- И.П. Мы не настолько наивны, чтобы не видеть, что окружающий нас литературный мир по-прежнему фаллоцентричен, -- общество, где тон задают мужчины, до сих пор посматривает на женскую литературу с недоверием. Дискриминация женщин в нашем патриархальном обществе продолжается. С одной стороны, это пренебрежение мужчин к женской литературе как к чему-то на порядок низшему (бабьему), с другой -- чисто женская ревность к своим "сестрам по перу", нередко принимающая, особенно у некоторых женщин-критиков, весьма уродливые формы. -- Е.Ч. Назовите основные, на ваш взгляд, отличительные черты женской прозы... И какие стороны русской души она способна выразить? -- И.П. Женщина вносит в литературу так органически присущее ей природное материнское начало Идеальный женский характер в представлении И. А. Гончарова Идеальный женский характер в представлении И. А. Гончарова Она мигом взвесила свою власть над ним, и ей нравилась эта роль путеводной звезды, луча света. И. А. Гончаров Роман "Обломов" вышел в свет в 1859 году, когда в стране чрезвычайно остро стоял вопрос отмены крепостного права, когда русское общество уже в полной мере осознало губительность существующих порядков. "Разбирать женские образы, созданные И. А. Гончаровым, значит, предъявлять претензию великим знатокам женского сердца", заметил один из наиболее проницательных русских критиков Н. А. Добролюбов. В образе Ольги Ильинской воплотились не только лучшие черты русской женщины, но и все лучшее, что видел писатель в русском человеке. Ольга не была красавицей, не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня. Но если бы ее обратить в статую, то она была бы статуей гармонии и грации. Именно в Ольге мы видим все те черты, которые всегда привлекали внимание русских писателей в любой женщине: отсутствие искусственности, красоту не застывшую, а живую. Размер под ключ: 24 мм. Тип фасовки: ТФ0.

Тогда подарите ему эту игру. Увлекательные задания электровикторины способствуют675 рубРаздел: Детская кроватка "Кира-1" выполнена из экологичных материалов, покрыта нетоксичными, гипоаллергенными лаками. Кроватка обеспечит5133 рубРаздел: Женщина женщину не разумеет. Своя своих не познаша. P После всего, что с нами и с женским движением произошло за эти годы, стало трудно отрицать: основное сопротивление феминизму исходит не от центрального объекта критики западного феминизма. Да и сам центральный образ поношений в России парадоксально сместился. P Как ни странно покажется, здесь и теперь центральный образ критики - отнюдь не мужчина-патриарх (в семейной модели россиян таковой встречается по статистике все реже, чаще наблюдается неполная семья и безотцовщина), но женщина-мать, плодовитая Гера. P Как известно, традиционная женщина понимается феминизмом одновременно и как жертва мужского шовинизма, и как оглупленный им «штрейкбрехер», невольный предатель собственного дела. Архетипу Геры противопоставляется архетип свободной лесной Артемиды, молодой постсоветской горожанки в реальной практике. Новая Артемида - новая женщина с преображенным имиджем. Она абсолютно или относительно свободна от семьи и родового манипулирования ею. Традиционную русскую бабу, все еще наличествующую и присутствующую в обществе в большинстве, ученые столичные штучки своей сестрой не признали, но в качестве «штрейкбрехера» крыли нещадно. Традиционная женщина обиделась. Точка. P Нет ничего невероятного в теории, гласящей, что специфика России заключалась в том, что отцам тут всегда принадлежал внешний авторитет - «слово», а «дело» принадлежало решительным волевым женщинам, обыкновенно старшего возраста. Таково мнение историка Забелина, таковы наблюдения многих психологов. P Властная вдова, старая графиня из «Пиковой дамы», бабушка из «Игрока» - примеры типичные. Влиятельность образа Бабы-Яги в сказочном русском мире - того же рода. Все они - не что иное, как воплощение женской богини, Матери-сыройземли. P Культурологически значимое различие исторических судеб архетипа женщины в восточном и западном христианском сознании разительное. P На Западе образ Мадонны что ни век становится все более неземным, бестелесным. Проследим этапы. V век признание святости Марии, матери Иисуса. XII век - идея о непорочном зачатии не только Иисуса Христа, но и самой Марии (двойное отрицание плоти). XIX век - канонизация этого положения. 1950 год - Римский папа утверждает догмат о телесном вознесении Марии на небо. То есть чем дальше, тем небеснее. Восточное же христианство, особенно в низах, сохранило традиционное отношение к Богоматери как к воплощенной женской богине. Воплощение - значит, плоть, материя, телесность. Формы почитания также отсылают к неэфемерным представлениям. P Еще одно интересное отличие. На Западе Марию чтут в основном как Деву. То есть непорочную девственницу. Православие видит в ней прежде всего мать. Богородица. Параскева Пятница. Мать-сыра-земля. P Образ Матери-сырой-земли - сверхценность народной веры. Она представляет собой интересный пример компромисса, достигнутого на уровне так называемого «двоеверия» между православием и законсервированным язычеством. Последнее чрезвычайно живуче в российском сознании и никогда не отходило на задний план, что связывают чаще всего как с необъятностью просторов российских территорий, так и с принятием христианства сверху. (Подобным же путем относительно бескровного закрепления христианства сверху пошла еще одна страна - Ирландия, и там тоже силен пласт языческих представлений в ментальности и совершенно особый взгляд на женщину, который не удалось вытравить столетиями католицизма.) P Парадокс инвертированности состоит в том, что церковный мир непротестантских стран в целом поддерживал и поддерживает традиционную женщину.

Цель собрать наибольшее количество частей «забавной анатомии», проводя успешные885 рубРаздел: Вы хотите, чтобы ваш ребенок хорошо учился в школе?

Подогреватель чашки это универсальный офисный прибор: включаясь в USB-вход вашего компьютера, он становится удлинителем и260 рубРаздел: Конструкция с закругленными концами и глянцевой отделкой делает накопитель C906 очень привлекательным; модель также имеет специальный590 рубРаздел: Размер вертолета 15,2 см.711 рубРаздел: От женской литературы - к "женскому роману"? (Парабола самоопределения современной женской литературы) Иваницкий Владимир Габриелович - культуролог, фольклорист. Жила-была литература - и вдруг выяснилось, что она бывает мужская и женская. Кое-кто оказался к такому повороту событий абсолютно не готов, так как еще не осознал, что народ состоит из мужчин и женщин (как минимум). А кто-то наивно полагал, что литература бывает просто или плохая, или хорошая. Но его быстро разубедили. На Западе - с помощью ученых доводов. А у нас и разубеждать никого не пришлось. P Слишком привыкли, что общей бани не бывает. Не Финляндия же, не Швеция! Таблички на общественных туалетах М и Ж, жесткий деревенский канон (мужики водку пьют отдельно), да пословицы типа «курица не птица, баба не человек», долго обеспечивали ситуацию: с архаическим раздельнополым обиходом и не собирались распрощаться. Шутка ли язык, в котором существуют особые слова женского рода (стать на половинку ступеньки ниже и произнести): читательница, писательница, поэтесса. P Привычка обусловила трудное расставание с теплящейся в подсознании уверенностью: если есть разница, то нет равноправия. И, честно говоря, сняли проблему. Действительно, так даже спокойнее. Значит, теперь женщины будут рассматриваться как отдельный вид программы? Милое дело! P Так или примерно так следовали прямые, словно бревна, соображения по извилинам - что плоты по широкой, неспешной реке. Но потом поняли, что русло сузилось, течение убыстрилось, над головами бывших корифеев нависли густые тучи. В России стремительно накапливалась критическая масса критически настроенных читателей. И особенно читательниц. P Феминизм стал реальностью и робко пустил корни в России в совершенно особый исторический момент. Эти годы можно описать в терминах неустойчивого равновесия, разброда и шатания, смуты и раскола. Политика? И политика тоже. Но не будет преувеличением сказать, что сомнению подвергалось буквально все. P Уже тогда, вглядываясь в причудливую конфигурацию страны обитания россиянок и россиян, можно было обнаружить, что с приобретением свободы и солнечных очков, защищающих массовое зрение от чрезмерной ясности, мы ухитрились потерять последние остатки чувства исторической преемственности и полупочтения к литературе, которую ныне более привлекательно делать, чем изучать, да и знать вообще. P Словом, самопровозглашенная, но сильно запоздавшая по сравнению с Европой «Эра Подозрений» (термин Натали Саррот) обрушилась тогда на нас, как гроза в июле или упавшая крыша. Но чтобы оказаться в ситуации «самого начала», «чистого листа», литературе надо было избавиться от многого, слишком многого. P В самом деле - никого больше не устраивала пастеризованная пейзажная лирика (тяжелые металлы и пестициды в подтексте); обезжиренные любовные признания в рифму (фрейдизм, аборты, разводы, пластиковые пенисы в подтексте); псевдовосточные волхвования (сектанты, наркота, скандальные разоблачения в подтексте); перезрелые ура-воспоминания борцов с колючей проволокой и берлинской стеной (стукачество, продажность, менталитет безграмотного совка в подтексте).В категорию городского, нового фольклора некоторые заносят анекдот и магнитофонную песню; до известной степени уподобление верно. И все же неизбежное происходит - особенно, если помогать ему, подталкивать. Подтолкнули к смерти и русский фольклор: вместе с крестьянством и всем его миром. P Так со смертью фольклора у женщин в известном смысле развязались руки в области письменности. «Молчать» больше стало не из чего. P На каждом историческом витке разрушения фольклорно-магического мира (процесс шел этапами) в литературе появлялись женщины, и описанную закономерность можно при желании точно проследить. Этапы: XVIII век - вторая половина XIX века - революция в начале XX века - потом научно-техническая революция в конце тысячелетия. P Косвенное подтверждение модели: в 40-е годы следствием войны стало возвращение первобытно-архаических нравов в полуразрушенную обезмужичевшую деревню. Страшные сказки обрели плоть и кровь. Снова ели детей. Фольклор и бесписьменность временно стали нормой. Как следствие - поворот к фольклорности в советской культурной жизни (в официоз попали «ансамбли народного танца» и «народной песни»). Но ни одного сильного прозаика-женщины эти и смежные с ними годы не дали, а песни Руслановой обошли всю Россию. P Так что есть прямая связь между переходом фольклора из живой в музейную стадию и приходом женщин в литературу. P Фольклор лежит в развалинах с этим не поспоришь. Но силы, действовавшие в фольклоре, - герои и героини, базовые модели фольклорных повествований, сюжетные повороты, лексика (от разговорного мата до сказовых формул, заговоров, легенд и быличек) - все фольклорное хозяйство никуда не делось. Пусть целостный фольклор разбился, как зеркало. Но осколки не растворились до исчезновения (миф и не может исчезнуть), нуклеарные мифологемы пошли гулять по коллективному бессознательному, оторвавшись от жестко предписанных им прежде мест. Единство мифических, эпических и сказочных сюжетов оказалось нарушенным. Но элементы фольклора (мифа, эпоса и сказки) оказались «непотопляемыми» (временно? абсолютно?) и широким перелицованным, часто неузнаваемым потоком влились в женскую прозу - больше прозу, чем поэзию, - создавая ее красочную, сказочную, небывалую ткань. P PЖенщина на великом и могучем P Предпримем прогулку вдоль книжных полок со специальной целью. P Фольклорность Л. Петрушевской ни у кого не вызывает сомнений. P Т. Толстая и В. Нарбикова - на свой лад сказительницы и достигают успеха там, где покров литературности утоньшается или прорывается, а под ним оказывает себя нечто куда более мощное. P Микрорассказы И. Ратушинской сохраняют органическую связь с гномическими жанрами фольклора и многомерны, как древние загадки-метафоры. P Почти все романы И. Грековой - притчи, умело вписанные в бытовые декорации XX века, но смотрелись бы и в средневековых одеждах нравоучительных действ. P М. Вишневецкая назвала свой роман «Вышел месяц из тумана», а построила - как развернутый куплет, достигший размеров мраморного портала. P Л. Улицкая постоянно работает не только с фольклором - но с мифом, заставляя вспомнить философско-притчевую линию знаменитого латиноамериканского романа. P (Кстати, о смерти фольклора. Смешная игра на ловкость со звуковыми эффектами.

Раздел: Найдены рефераты по предмету: От женской литературы - к "женскому роману"?

РЕФЕРАТЫ КУРСОВЫЕ ДИПЛОМЫ СПРАВОЧНИКИ

Реферат женские образы в романе фейхтвангер успех. Больная душа леди магбет. От женской литературы - к "женскому роману"?